Творец решил дать нам беспредельную свободу действий, потому что не хочет видеть перед собой рабов, а хочет видеть свободных в своих мыслях и поступках существ. Эта свобода дает возможность отвернуться от самого создателя, причиняя другим боль и страдания, тем самым выбирая путь, зла.
Появившись на свет, человеческое существо имеет как бы нулевой потенциал, с позитивно заряженной частицей. Не замутненный сосуд наполненный светом. Который в основном изначально познает мир через чувства и эмоции. Но при этом он уже является обособленным вниманием, и сосредотачивается на себе, как чем-то отдельном. Далее если тип сознания сверхчувствительный к раздражителям, а из чувств как известно рождаются мысли, то первая реакция, это отделенность, тревога, недоверие, страх. В дополнение ко всему, проводником в этом мире чаще всего становится родитель с искаженным восприятием реальности что еще больше усугубляет ситуацию. И тогда рождается не мысль, а вопль: ПОЧЕМУ?! Почему всё так больно? Почему Ты (Бог) бросил меня в этот кошмар? Почему все эти другие существа живут счастливо, а я — один в аду? Этот гнев от несправедливости, чувства жестокого обмана и предательства порождает:
Невыносимую боль, ужас, и ощущение покинутости. Объяснение происходящего что меня отбросили. Я — ошибка. Мир — пыточная камера. Бог — мучитель. Далее рождается глубокая, всепоглощающая ярость и ненависть. Ненависть к Богу (который отвернулся), ненависть к миру (который мучает), ненависть к другим людям (которые, кажется наслаждаются тем миром, который для него — пытка). Вырабатывается стратегия выживания: Если мир — это война, а Бог и люди — враг, то единственный выход — самому стать оружием. Контролировать, разрушать, доминировать. Превратить свою боль в силу. Заставить других испытать хотя бы часть своего ужаса — чтобы доказать, что ты не один в этом аду. Чтобы хоть как-то отомстить самому бытию за своё рождение.
Природа ясна. Что тогда с этим делать?
Здесь есть два пути. Первый: если человек во время не остановится и не осознает своей искаженной интерпретации происходящего, то он превратится в психопата, тирана или мучителя. Он будет наслаждаться чужой болью. Он будет продолжать проверять на прочность свою новую броню, утверждать своё «я», и единственное доступное ему чувство которое останется — это жестокость и ненависть на фоне внутренней пустоты. Он перестанет чувствовать боль другого, потому что научился не чувствовать вообще. Он может стать военным преступником, тираном, холодным дельцом, эмоциональным вампиром, циничным политиком, и т.д. Он сеет страдание накапливая внутреннюю пустоту и изоляцию, которая рано или поздно приводит к саморазрушению и смерти.
Второй путь. Человек от невыносимости существования сознания в данной парадигме, задается вопросом:
«А что, если… я неверно всё почувствовал с самого начала? Что, если боль — не в мире, а во мне? Что, если дверь никогда не была заперта — это я отшатнулся от ручки, потому что она обожгла мою слишком чувствительную кожу?» Что если не подавлять боль, а исследовать её? «Что во мне так болезненно реагирует?» Учиться различать причину по которой возникло чувство и последующая за ней реакция. Ведь человеческая жизнь — это и есть та самая мастерская по настройке чувств. Каждая ситуация, где мы ловим себя на автоматической, болезненной эмоциональной реакции (обида, злость, презрение) и останавливаемся, чтобы её изучить, — это является первым шагом к оздоровлению нашей души. Мы учимся чувствовать мир не через призму старой боли, а всё ближе к тому изначальному, чистому спокойствию, которое и есть наша истинная природа.
Это начало пути к исцелению восприятия реальности. К тому, чтобы научиться чувствовать мир не как атаку, а как поток вечной любви — в котором можно найти свою, уникальную дорогу.
Человек, познавший ненависть, страх, боль, отчаяние и всё равно — выбравший свет, становится закалённым и сознательным. Он знает тьму изнутри и отверг её. Его душа прошла через горнило ненависти и стала несокрушимой. Его понимание всепрощения — абсолютно, потому что он простил самое трудное: самого себя и мир вокруг.
Его сила сострадания безгранична, потому что он видел дно и помнит, каково это. Из лучшего воина тьмы получается самый могущественный защитник света.
Самые великие святые — это часто бывшие великие грешники. Не потому, что Бог их «больше любит», а потому что масштаб их трансформации безмерен. Зло в их жизни — тяжёлый, но необходимый реагент для получения самого ценного золота — сознательной, закалённой, непоколебимой любви. Он знает тьму изнутри, поэтому может вести за собой других, заблудившихся. Его сострадание бездонно. Его прощение — абсолютно. Нет «бракованного-человека» или «человека-ошибки». Есть только разные роли в великой драме самопознания.
Нет бессмысленного страдания. Страдание человека — это горнило, плавильный котел для создания самого прочного духа. Нет несправедливости. В точке завершения цикла, именно прошедшие ад, становятся чище потому что они знают цену тьмы и больше никогда не допустят её возникновения.
Итог:
Бог не создавал «бракованные души». Он, как солнце, излучает лучи. Одни лучи — тёплые и рассеянные, это люди без сверхчувствительности и с благополучной судьбой. Другие — острые, способные резать, и чаще с тяжелой судьбой. Но и те, и другие — свет. Просто разной природы и назначения.
В конце пути, когда «острый луч» пройдёт через всю тьму и, истратив свою разрушительную силу, научится просто светить, он принесёт Целому нечто уникальное: память о всей глубине спектра, от самой яркой вспышки до самой чёрной тени.
И в этом — совершенная красота и совершенный замысел.
Если тебе удобней читать в Telegram-VK-Дзен, переходи в рубрику контакты и выбирай соцсеть.